Есть в Бахчисарае предместье Салачик. Пять веков назад именно Салачик был выбран вторым крымским ханом Менгли І Гераем для возведения «храма науки» – так называют и доныне Зынджирлы-медресе благородные потомки.

Легенда гласит, что ханский звездочёт раскрыл своему повелителю Божью волю – построить именно в этом месте Дом для изучения наук. И хан повиновался воле Аллаха. Он приказал всем жителям города собраться на закладку здания медресе и обратиться к ним со словами: «С Божьей помощью начинаем мы здесь сегодня возведение святилища науки. Оно поможет нам стать более совершенными людьми в этом мире и проложит нам дорогу в Рай в мире ином. Все мы отдадим наши силы на служение этому делу. И, подтверждая свои слова делом, хан первым принялся за работу. Он копал землю и носил камни наравне со всеми, закладывая фундамент будущего медресе. Менгли Герай при каждой возможности приходил поучаствовать в строительстве, а когда здание было готово, он велел повесить в дверях медресе массивную цепь…

На торжественном открытии медресе хан сказал:

«Разум делает человека существом благородным, а путь к совершенствованию разума лежит через науку… кто не уважает науку, будь он хан или падишах, не сможет создать ничего основательного, ничего рассчитанного на будущее, и рано или поздно постигнет его бесчестье. Я приказал повесить в дверях медресе эту цепь, чтобы каждый, кем бы он ни был, при входе в этот священный храм науки склонял свою голову, выражая уважение к науке.». И хан первым вошёл в медресе, низко склонившись…

От слова «зынджыр» - «цепь», и получило своё название это учебное заведение – «Зынджирлы», «связанное цепями». А над входом до сих пор цела надпись на арабском языке: «Это училище при помощи Всеблагого Аллаха приказал построить Менгли Герай хан, сын Хаджи Герай хана. Да продлит Аллах царствие его до скончания века, 906 г. [1500 г.]».

В Зынджырлы всегда придерживались трёх заповедей: вера помогает умным; только знающий будет уважаем и любим; власть – ничто, если управляет не зная, не веруя.

С первых дней существования медресе здесь царили строгая дисциплина, порядок и взаимное уважение между учащимися и учителями.

К преподаванию в Зынджырлы-медресе допускались только те, кто «по чистой совести и чести, без пристрастия и собственной корысти, устраняя вражду и связи родства и дружбы, по качеству ума и совести оказывались способнейшими и достойнейшими, дабы не уронить в глазах общественности воспитательное и нравственное значение этого учебного заведения». Преподавали здесь первейшие улемы – знатоки богословия и права. Курс обучения длился десять лет – в два раза меньше, чем в других медресе, - благодаря интенсивной программе.

Учащиеся (сохты), получившие лишь начальное образование (умевшие читать Коран и писать) принимались на низкий курс, где они изучали арабский язык. Те же, кто окончил другие крымские или кавказские медресе по курсу «Алибия», поступали в Зынджырлы на высокий курс и становились специалистами арабского языка. Кроме арабского сохты изучали Коран и Сунну Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), турецкий язык, каллиграфию, арифметику, риторику, логику и юриспруденцию, науку о нравственности и науку стихосложении, мусульманскую философию и эстетику. В 1867 г. в курс был добавлен и русский язык. Кроме того, сохты посещали ремесленные классы. Занятия проводились каждый день по 7 часов.

В Зынджырлы готовили имамов, учителей, государственных служащих, и выпускники «храма науки» не уступали по уровню подготовки выпускникам восточных факультетов университетов.

Каждый год в июне проходили переводные экзамены, после чего учащиеся разъезжались на каникулы – до октября. Ещё раз учёба прерывалась во время поста в Рамадан. Кроме того, сохты отпускались домой по пятницам.

Всего в медресе ежегодно обучались 60-70 учеников от 11 лет и старше. Они жили в комнатах по 4-5 человек, и в каждой комнате назначался старший, который следил за порядком и порученными ему младшими учениками. Содержались сохты на средства медресе. Из этих же средств выплачивалось жалование учителям, приказчикам, писарю, объездчикам, проводился ремонт зданий и уход за гробницей основателя Зынджырлы – Менгли І Гирея, приобретались книги. К 1890г. библиотека медресе насчитывала более 800 книг и рукописей на арабском, турецком, персидском и русском языках.

Доход медресе приносили земли, дома и магазины, пожертвованные в пользу Зынджырлы разными людьми в разное время. Кстати, для «храма науки» завещали деньги даже российские императоры – Екатерина ІІ (45 рублей 60 копеек – «на Божий промысел») и Александр ІІІ (5000 рублей на ремонт зданий в 1890г.).

В 1917 г. на базе «Зынджырлы Медресе» открыли Педагогический институт имени Исмаила Гаспринского (Дар-уль-Муаллимин) под руководством Якуба Кемаля с курсом обучения в 8 лет, и Национальный художественный техникум (Унер Санаи), многолетним директором которого стал Абдурефи Абиев. Институт отличался большим количеством уроков по вероучению в сравнении с другими учебными заведениями. Для подготовки имамов при институте открылись двухгодичные курсы. Как и раньше, в общежитии проживали бесплатно учащиеся – 50 человек.

В начале 20-х годов Зынджырлы-медресе и Ханская мечеть возле него были закрыты и включены в список архитектурно-археологических памятников Крымской АССР.

После депортации крымских татар в конце ХХ в. на территории медресе по жестокой иронии судьбы размещался психовневрологический диспансер...

Время и людская неблагодарность не разрушили «храм науки». Хвала Аллаху! И будем надеяться, что когда-нибудь, дай бы Бог, головы студентов и профессоров склонятся на входе в Зынджырлы-медресе, жемчужину крымскотатарской культуры и науки, и древние стены наполнятся шелестом книг и звучанием Божьего Слова.